...кроликоязыководам не читать...

Эх, жизнь кончена. Снова сижу на табуретке в окружении не очень дружных хомяков и одной хомячихи, которая в скором времени ожидает потомства, и талдычу Present Simple. Это, кажется, четвертая моя попытка попробовать спикать без "ээээ", "нуууу" и "не помню, но по-русски это звучит так".

Отношения с любыми языками, отличающимися от русского, у меня всегда складывались как-то не очень. Сначала был английский. В школе я всегда получала свои пятерки за то, что смирненько зазубривала дома тексты и прилежно переводила на занятиях. В частности, "Ландан зе кепитал оф Грейт Бритэн" я помнила еще лет семь-восемь спустя после школы. Могла рассказывать в любом состоянии, даже под наркозом.

В вузе ситуация осложнилась въедливой преподавательницей, которая требовала отличного знания грамматики. С грамматикой я не дружила вообще. Все мои умничания и речевые обороты шли исключительно из зазубренных текстов. Я до сих пор не могу перечислить все времена, не помню, что и как строится, и - тем более - не могу применить это в речи. Брякала наобум - авось как-нибудь получится. Шекспир, вероятно, вертится в гробу. Утешаю себя только тем, что кроме меня ему есть, от чего и кого вертеться. В конце концов, я же не говорю "вам писом или наслайсать".

Однажды мне стукнуло: о, если я не могу справиться с английским так, как мне надо, - может быть, это просто не мой язык? И нужно начать учить что-нибудь резко отличающееся? Сказано - сделано. Я пошла на французский. Преподавательница была бодрая, в очках с дальнобойными бронебойными стеклами. Она пристально вытаращивалась на ученичков - великовозрастных особей, учивших кто английский, кто немецкий, потом тыкала в кого-нибудь длинным острым пальцем: "Читать!". Учитывая, что на первом занятии мы, по большому счету, не знали даже алфавита, - и только пара-тройка эрудитов (или как я, имеющих папу, учившего французский) помнила кое-как хотя бы несколько правил "тута не читается", "тута читается не "пеугеот", а "пежо". Мы веселились. Преподавательница еще больше сохла, бронебойнила и закатывала глаза куда-то внутрь мозга.

К пятому занятию я осознала, что Джо Дасеном мне не быть. И на Патрисию Каас я не тяну. И ваще английский, вроде, не такой уж и плохой язык. В общем, после года французских лишений, я благополучно сдала экзамен (или зачет?? Не помню) и выбросила его из головы. И экзамен - и французский.

Последние несколько лет я вяло хотела учить итальянский. О, Адриано, ну почему ты уже так немолод?! Вяло хотела, потому что уже знаю, чем это у меня может закончиться. Хотела, хотела... а потом мне буквально всучили телефон репетитора, а тот, в свою очередь, бодро затащил меня на занятия. Репетитор похож на моего первого начальника - едва справилась с собой, чтобы не убить его прямо в первые секунды. Сдержалась. У него же хомяки. И хомячиха, которая ждет потомства. И я теперь жду, когда мой английский зацветет и заколосится.