...зарисовочка...
Feb. 10th, 2014 06:16 pmВ январе ко мне пришла старость. Это вообще внезапно случается: встаешь так однажды утром, смотришь в зеркало — там что-то страшное, похожее на помятую подушку. Думаешь, ну фигня же, с кем не бывает: тут намажу, там подкрашу, все, что осталось, на затылке прищепкой прихвачу — и прЫнцесса. Нет, королевна! Мажешь, красишь, прищепляешь, но не выходит каменный цветок. Все равно помятая подушка, только в свекле, сурьме и белилах. И в неглиже.
Ладно, думаю, пойду на свежий воздух: во-первых, подышу, во-вторых, себя покажу. Вокруг красота неимоверная, знойные мужчины снуют туда и сюда, так или иначе попадется кто-нибудь на моей непрямой траектории. Вот идет навстречу такой весь напомаженный и прямо ловит своими страстными глазами мои нарисованные. Шел за мной потом целый квартал с восклицаниями. Думаю, моя прабабушка могла бы гордиться таким кавалером. Дед! И совсем, знаете ли, не Шон Коннери, а такой обычный дедок, годов этак восьмидесяти хорошо сохранившихся. Даже с легким седым пушком на макушке.
В общем, огорчилась я и пошла домой смывать свеклу. Две недели общалась исключительно с диваном. А сейчас думаю — ну, старость, ну что поделать. Только по той траектории ходить больше не буду, старость — не страшно, страшно — страстные дедули!
Ладно, думаю, пойду на свежий воздух: во-первых, подышу, во-вторых, себя покажу. Вокруг красота неимоверная, знойные мужчины снуют туда и сюда, так или иначе попадется кто-нибудь на моей непрямой траектории. Вот идет навстречу такой весь напомаженный и прямо ловит своими страстными глазами мои нарисованные. Шел за мной потом целый квартал с восклицаниями. Думаю, моя прабабушка могла бы гордиться таким кавалером. Дед! И совсем, знаете ли, не Шон Коннери, а такой обычный дедок, годов этак восьмидесяти хорошо сохранившихся. Даже с легким седым пушком на макушке.
В общем, огорчилась я и пошла домой смывать свеклу. Две недели общалась исключительно с диваном. А сейчас думаю — ну, старость, ну что поделать. Только по той траектории ходить больше не буду, старость — не страшно, страшно — страстные дедули!