...бла-бла-бла...
Oct. 11th, 2013 02:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nike_vik"Не пелось и не писалось,
Я привыкал быть великим немым".
Иногда расслабленность бельгийцев поражает. Помню прекрасную историю о том, как мой родитель пытался от моего имени выцарапать на почте в Питере посылку. Через два часа очереди ему сказали, что никак не могут отдать ценный груз, потому что рожа у него подозрительная и непонятно, откуда он вообще документы стырил. Пусть, мол, в следующий раз придет с моим заявлением, от руки написанным, паспортом и еще какой-то справкой (уж не помню, то ли о том, что у меня сифилиса нет, то ли о том, что шизофрении).
В следующий раз он пришел на почту и снова закинул невод. Золотая рыбка приплыла, скривила хлебало и сказала, что ничего не знает, никому ничего не даст. По рассказам папы, он орал там два часа, собрав аудиторию из сочувствующих по одну сторону барьера и весь коллектив этого отделения Почты России - по другую. История закончилась тем, что посылку отдали, а впредь, когда он появлялся на почте, тетеньки без звука отдавали все и даже золотобриллианты.
Бельгийцы куда более прекрасны. Служба доставки работает быстро, четко и слаженно. Она прибывает с заранее оплаченным дорогим грузом к порогу крупного офиса и нервно топчется у двери. Внезапно мимо проходит сторож дядя Вася. Пардон, на самом деле это менеджер бельгийских хозяйственных угодий Эмма де Сметтен. Доставщик немедленно шапку долой и очи долу - мол, примите-с с нижайшим почтением. Эмма в духах и туманах черкает закорючку. Доставщик пропихивает груз в коридор и сваливает, мелко кланясь. А Эмма уплывает, потому что ей еще надо духи обновить и туманы тоже.
Потом мимо проходит слесарь Натан ван Хуттен, видит груз и упихивает его в ближайший сарай, чтобы проход не загромождать. Кому груз, зачем, кто прислал - к черту подробности.
В общем, о том, что доставка уже состоялась и что посылку приняла Эмма де Сметтен, получатель узнал спустя три дня и письменные возмущения отправителю. А потом еще рылся на складе, пока ван Хуттен с де Сметтен трудились над своими крайне важными бельгийскими делами.
Я привыкал быть великим немым".
Иногда расслабленность бельгийцев поражает. Помню прекрасную историю о том, как мой родитель пытался от моего имени выцарапать на почте в Питере посылку. Через два часа очереди ему сказали, что никак не могут отдать ценный груз, потому что рожа у него подозрительная и непонятно, откуда он вообще документы стырил. Пусть, мол, в следующий раз придет с моим заявлением, от руки написанным, паспортом и еще какой-то справкой (уж не помню, то ли о том, что у меня сифилиса нет, то ли о том, что шизофрении).
В следующий раз он пришел на почту и снова закинул невод. Золотая рыбка приплыла, скривила хлебало и сказала, что ничего не знает, никому ничего не даст. По рассказам папы, он орал там два часа, собрав аудиторию из сочувствующих по одну сторону барьера и весь коллектив этого отделения Почты России - по другую. История закончилась тем, что посылку отдали, а впредь, когда он появлялся на почте, тетеньки без звука отдавали все и даже золотобриллианты.
Бельгийцы куда более прекрасны. Служба доставки работает быстро, четко и слаженно. Она прибывает с заранее оплаченным дорогим грузом к порогу крупного офиса и нервно топчется у двери. Внезапно мимо проходит сторож дядя Вася. Пардон, на самом деле это менеджер бельгийских хозяйственных угодий Эмма де Сметтен. Доставщик немедленно шапку долой и очи долу - мол, примите-с с нижайшим почтением. Эмма в духах и туманах черкает закорючку. Доставщик пропихивает груз в коридор и сваливает, мелко кланясь. А Эмма уплывает, потому что ей еще надо духи обновить и туманы тоже.
Потом мимо проходит слесарь Натан ван Хуттен, видит груз и упихивает его в ближайший сарай, чтобы проход не загромождать. Кому груз, зачем, кто прислал - к черту подробности.
В общем, о том, что доставка уже состоялась и что посылку приняла Эмма де Сметтен, получатель узнал спустя три дня и письменные возмущения отправителю. А потом еще рылся на складе, пока ван Хуттен с де Сметтен трудились над своими крайне важными бельгийскими делами.
