...да так...

День был очень странный, много беготни. И, когда ехала на занятия, в метро внезапно встретила старого знакомого. Очень старого, но очень знакомого.

Я как-то рассказывала, почему не люблю встречаться с одноклассниками. Потому что очень многие зависли в том времени. Ты в настоящем, а рядом внезапно является человек, который нежно лелеет память о трех бытовых пьянках, одном битом унитазе и поездке на шашлыки в сопки при - 10. Любые, даже самые глупые и неприятные воспоминания становятся тем уютным болотцем, которое будет обожаться и обожествляться до самой старости вспоминающего. Это неприятно. Это странно.

Так и здесь. Я услышала - о боже - какие-то свои цитаты, потом, не к ночи будь помянуты, монологи о Стругацких с Лукьяненко. Черт побери, я даже на целых тридцать секунд задумалась, что же я могла такое ляпнуть о Стругацких, что это до сих пор помнят. Я и Стругацких то, честно говоря, не долюбливаю.
Чаты, диалоги, песни под гитару и трогательные признания в формате А4, присланные по e-mail... И люди, люди, люди, ко всем чертям, большую часть которых я, надеюсь, больше не увижу никогда.

Это давно покрыто пылью и сложено в старый бабушкин комод, примерно на ту же полку, где лежит история про похищенного у меня лет этак в пять-шесть чудесного заграничного пупса с "настоящей соской". Мне так хочется узнать, что ты, где ты, как ты, почему и зачем. А уши залепляет липкая словесная жвачка, практически уже из другого столетия. Ну, почти. И этот приторный несчастный взгляд впервые в жизни укушенного Бобика.

В тухлом прошлом так остро чувствуешь настоящее. И еще более остро - будущее.