Болотистый белый туман.
Меня не замечают города...
Я Ежик. Я упал в реку...
Несет куда-то течением, можно сложить лапки на груди, и не думать о том, что будет, если колючки намокнут. А над головой проплывают лица, морды, лошади, дома... Чей-то мерзкий смех. Глушится туманом. Вообще - все глушится. Это хорошо. Не страшно.
Теряться - это хорошо. Плохо - терять. Но ведь у меня не было даже узелка в горошек. С малиничным вареньем.
Хочется. Когда у меня будет дом - то на полочке будет стоять баночка, завернутая в тот самый бело-красный узелок.
А пока мы будем плыть. И ждать таинственного голоса из глубины.
Меня не замечают города...
Я Ежик. Я упал в реку...
Несет куда-то течением, можно сложить лапки на груди, и не думать о том, что будет, если колючки намокнут. А над головой проплывают лица, морды, лошади, дома... Чей-то мерзкий смех. Глушится туманом. Вообще - все глушится. Это хорошо. Не страшно.
Теряться - это хорошо. Плохо - терять. Но ведь у меня не было даже узелка в горошек. С малиничным вареньем.
Хочется. Когда у меня будет дом - то на полочке будет стоять баночка, завернутая в тот самый бело-красный узелок.
А пока мы будем плыть. И ждать таинственного голоса из глубины.