![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
...шитие мое паки-паки...
Jan. 16th, 2011 01:32 amБлизится танцевальный отчетный концерт. Мысли о необходимости готовить костюмы погружают меня в адскую бездну депрессии.
Мой первый опыт шитья состоялся классе в пятом, когда урок труда впервые разделил всех на девочек и мальчиков. Мальчики под дружеское ржание занимались всякой интересной ерундой, а в промежутках строгали, пилили и тискали тиски. Каждую девочку - думаю, это многим знакомо, засунули за парту со швейной машинкой. Такой, где механизмы приводятся в чувство исключительно ручным трудом. И шили мы фартук. Фартучек, черт его побери! Для маленькой хозяюшки на маленькую кухоньку. Кухоньки у нас почти у всех были одинаковые в северных панельных домах - по коридору направо, 5 или 5 с копейками метров.
Подозреваю, что первые седые волосы у нашей педагогини по труду появились, когда она увидела фартук моего производства. Я, знаете ли, даже помню, какого он был цвета. Веселенький ситчик красного цвета в какую-то мелкую рыже-зеленую фигню. Прошитый везде почему-то белыми нитками. Такими волнистыми белыми стежками, потому что я до сих пор не понимаю, как можно одновременно левой рукой просовывать тряпку под кривую иголку, мотать правой рукой по кругу, третьей рукой вытаскивать из-под иглы кусок собственной школьной формы, которая непонятно как там оказалась, а четвертой рукой держать катушку, потому что она слетает с кривых скользких палок этого уродского сооружения под названием швейная машинка.
Этот красный ситцевый фартук навевал печальные мысли о хижине дяди Тома, тяжком труде рабыни Изауры, унылых тараканах на пятиметровых кухнях военных городов, а также о сковородке с крышкой, которыми надлежало грохотать, заходя вечером на такую кухню. Чтобы-таки распугать тараканов. Этот фартук еще до того, как был сделан последний стежок, уже пах ароматами ненавистных грибных супов и борщей, грибов с жареной картошкой, блинов с грибами, жареных грибов, маринованных грибов, соленых грибов и грибов вообще. Просто грибов. В этот фартук можно было просто врасти, как гриб. Он прекрасно гармонировал с красными от посудомойства в ледяной воде руками. Он оттенял мокрый от северного насморка нос. Да и вообще, он был крив и, по-своему, прекрасен. Как карликовая береза.
Фартук лежал на видном месте в шкафу вплоть до окончания мной средней школы. Лежал, сволочь такая, и напоминал о том, что я ненавижу грибы, терпеть не могу тараканов, всячески избегаю мытья посуды и ненавижу борщи. По ночам - а я боялась темноты и плохо спала - мне казалось, что он пытается тихо выползти из шкафа и влезть мне на шею. В шкафу всегда что-то потрескивало - там, наверное, ужинала моль и праздновали что-то свое тараканы. И к выходу тихо полз уродец-фартук, чтобы отомстить за свою несчастливую судьбу...
Да, самой страшно!
Мой первый опыт шитья состоялся классе в пятом, когда урок труда впервые разделил всех на девочек и мальчиков. Мальчики под дружеское ржание занимались всякой интересной ерундой, а в промежутках строгали, пилили и тискали тиски. Каждую девочку - думаю, это многим знакомо, засунули за парту со швейной машинкой. Такой, где механизмы приводятся в чувство исключительно ручным трудом. И шили мы фартук. Фартучек, черт его побери! Для маленькой хозяюшки на маленькую кухоньку. Кухоньки у нас почти у всех были одинаковые в северных панельных домах - по коридору направо, 5 или 5 с копейками метров.
Подозреваю, что первые седые волосы у нашей педагогини по труду появились, когда она увидела фартук моего производства. Я, знаете ли, даже помню, какого он был цвета. Веселенький ситчик красного цвета в какую-то мелкую рыже-зеленую фигню. Прошитый везде почему-то белыми нитками. Такими волнистыми белыми стежками, потому что я до сих пор не понимаю, как можно одновременно левой рукой просовывать тряпку под кривую иголку, мотать правой рукой по кругу, третьей рукой вытаскивать из-под иглы кусок собственной школьной формы, которая непонятно как там оказалась, а четвертой рукой держать катушку, потому что она слетает с кривых скользких палок этого уродского сооружения под названием швейная машинка.
Этот красный ситцевый фартук навевал печальные мысли о хижине дяди Тома, тяжком труде рабыни Изауры, унылых тараканах на пятиметровых кухнях военных городов, а также о сковородке с крышкой, которыми надлежало грохотать, заходя вечером на такую кухню. Чтобы-таки распугать тараканов. Этот фартук еще до того, как был сделан последний стежок, уже пах ароматами ненавистных грибных супов и борщей, грибов с жареной картошкой, блинов с грибами, жареных грибов, маринованных грибов, соленых грибов и грибов вообще. Просто грибов. В этот фартук можно было просто врасти, как гриб. Он прекрасно гармонировал с красными от посудомойства в ледяной воде руками. Он оттенял мокрый от северного насморка нос. Да и вообще, он был крив и, по-своему, прекрасен. Как карликовая береза.
Фартук лежал на видном месте в шкафу вплоть до окончания мной средней школы. Лежал, сволочь такая, и напоминал о том, что я ненавижу грибы, терпеть не могу тараканов, всячески избегаю мытья посуды и ненавижу борщи. По ночам - а я боялась темноты и плохо спала - мне казалось, что он пытается тихо выползти из шкафа и влезть мне на шею. В шкафу всегда что-то потрескивало - там, наверное, ужинала моль и праздновали что-то свое тараканы. И к выходу тихо полз уродец-фартук, чтобы отомстить за свою несчастливую судьбу...
Да, самой страшно!
