...про фотографии...

Фотографии, фотографии. Вечно у меня кто-нибудь просит фотографию. В смысле, фотографию физиономии. "Покажи, что у тебя происходит в жизни". Или там "хочу знать, насколько ты изменилась". Или "Мадам, царь и великий князь всея Руси челом бьет и жаждет ваш лик возыметь, отпечатанный на бумаге диковинной машиной". Или просто так "фотко давай". Как будто от этого что-то внезапно изменится: например, лицо с фотографии внезапно полезет наружу, раскорячившись, как страшная волосатая девочка из японского ужастика. Ну, или, может быть, еще что-нибудь интересное произойдет.

Не даю. Ибо не снимаюсь. Но и на меня бывает проруха. Когда фотографироваться-таки приходится. Партия сказала надо, а комсомол скривил мерзкую харю, но был вынужден согласиться. "Шоб усе были! Для строгой отчетности!". В положенное время, как штык: костюм, понятное дело, волосы дыбом, нос красный, потому что простуда, и выпученные глаза офисного планктона.

Только если я выгляжу кирпичной мордой, то рядом еще есть ушастик в свитере, суровый мужчино в костюме, девочка-припевочка "18 мне уже", женсчина в красных дутых ботах, и еще много всякого разного. И когда это "разное" пытается слиться и изобразить единую общность, то получается нечто страшное.

Листаем фоновые бумажки на стене: фиолетовые ромашки на зеленом фоне или желтые лютики на красном? Слышны вопли фотографа: "Фона у меня другого нет, и не просите!". Ну да и ладно, На фоне грязно-серой тряпочки в коричневых пятнах постоим, нам не привыкать. Разместились, перетасовались по команде фотографа. И вспышка.

Вот что интересно: если меня поставить рядом с любым буквально мужчиной, то однозначно возникает образ "муж с женой, 15 лет в браке, развод послезавтра, посуду уже били". В этот трогательно-супружеский момент фотограф притащил два ободранных бордовых кресла а-ля "мы тоже не лыком шиты". Это окончательно дополнило сложившийся образ: мне стало казаться, что мы действительно одна большая семья. Живущая в коммуналке тремя поколениями. Баба Надя по вечерам урину на кухне выпаривает, Вася любит играть на ложках, а Люся выводит новую породу тараканов. А нынче мы в свет вышли, нарядились кто во что мог (и кто не смог - тоже), и на променад, так сказать. Вдоль плинтуса.

Щелк-щелк-щелк кадров десять. И смотреть. Восемь сразу в корзину, потому что даже по теории вероятности - в смысле, по теории моей личной вероятности - из девяти человек хотя бы один или чихнет, или моргнет, или в носу поковыряется в самый ответственный момент. Трое смотрят влево, двое вправо, один ищет на земле клад. Я, судя по выражению кирпича, мечтаю залепить этим самым кирпичом в объектив.

Кресла убрали, сели-встали. В одном углу кучка девочек, в другом - одна дама развернулась во все стороны локтями, а где-то внизу перепуганные мальчики на карачках. Хотя я уже готова была и лечь, и даже обняться с желтым зайцем, у которого кто-то вырвал нос. Видимо, тоже от исключительной любви к фотографированию.

В общем, все скисли и решили оставить несколько вариантов, а потом выбрать. Разумеется, позже оказалось, что разрешение не то, качество фиговое, красные дутые боты-таки нарисовались на переднем плане, а треклятый плинтус уже не убрать никакими силами чайника фотошопа.

Не ходите, дети, в первую попавшуюся студию, если вы о ней ничего не знаете.