...когда не хочется говорить...
Dec. 25th, 2004 01:41 pmНеделя была плохой и сумасшедшей. И все.
Время варить куриный бульон и навещать одного человека в больнице.
Корпоративная вечеринка обернулась очередной, хоть и дорогой, неорганизованной пьянкой. Почти все девушки покрасились в ядовито-белый цвет и надели черные платья. А я утопала в мыслях о собственной неудачливости. Надо срочно менять работу. Просто срочно. Иначе я вообще закисну, считая себя полной неудачницей и бесталанной журналисткой.
...или нужно найти нормальную подработку.
Тем более, что кто-то, может быть, и отдыхает десять дней подряд, но только не мы.
Зато появился классный черный корпус с прозрачной стенкой и цветными вентиляторами. К тому же, он закрывается спереди, как я и хотела. Теперь даже жалко прятать его под стол, хочется выставить на всеобщее обозрение... эх... ладно, это когда уже будет сделан ремонт в квартире.
Солнце лижет стену дома. Кажется, что выйду сейчас на улицу - а там тепло, и люди в футболках и солнечных очках. А на самом деле декабрь. И впереди еще много-много зимы.
Однажды зимним вечером я сидела на подоконнике. Раздетая. Мерзла. Смотрела в окно. Часовая стрелка медленно ползла по циферблату. В чужих окнах постепенно гасли огни, оставалось только синеватое мерцание телевизора. Потом и оно умирало. А я все сидела, смотрела на светящийся снег под окном. Но по дороге к моему дому так никто и не прошел. Потом еще, кажется, звенел телефон. Трубку я не сняла. Потом мы плакали вместе с моей Зеткой, и спали вдвоем на ее коврике между комнатами. Она меня грела весь остаток ночи.
...
Время варить куриный бульон и навещать одного человека в больнице.
Корпоративная вечеринка обернулась очередной, хоть и дорогой, неорганизованной пьянкой. Почти все девушки покрасились в ядовито-белый цвет и надели черные платья. А я утопала в мыслях о собственной неудачливости. Надо срочно менять работу. Просто срочно. Иначе я вообще закисну, считая себя полной неудачницей и бесталанной журналисткой.
...или нужно найти нормальную подработку.
Тем более, что кто-то, может быть, и отдыхает десять дней подряд, но только не мы.
Зато появился классный черный корпус с прозрачной стенкой и цветными вентиляторами. К тому же, он закрывается спереди, как я и хотела. Теперь даже жалко прятать его под стол, хочется выставить на всеобщее обозрение... эх... ладно, это когда уже будет сделан ремонт в квартире.
Солнце лижет стену дома. Кажется, что выйду сейчас на улицу - а там тепло, и люди в футболках и солнечных очках. А на самом деле декабрь. И впереди еще много-много зимы.
Однажды зимним вечером я сидела на подоконнике. Раздетая. Мерзла. Смотрела в окно. Часовая стрелка медленно ползла по циферблату. В чужих окнах постепенно гасли огни, оставалось только синеватое мерцание телевизора. Потом и оно умирало. А я все сидела, смотрела на светящийся снег под окном. Но по дороге к моему дому так никто и не прошел. Потом еще, кажется, звенел телефон. Трубку я не сняла. Потом мы плакали вместе с моей Зеткой, и спали вдвоем на ее коврике между комнатами. Она меня грела весь остаток ночи.
...