...

Озноб бьет невыносимо. На работе вымерзаешь насмерть, я дома уже два часа: в ванной грелась, тридцать три свитера на себя натянула, в плед замоталась... и все равно - постукивают зубы, дрожат руки над клавиатурой. Издевательство.
Холодом выморозило все сильные эмоции. Все равно, все равно... как там в сказке?
Сегодня - поворотный пункт.
Мне фигово... мягко выражаясь...
Ну и ладно.
Переживу.

Самое страшное это судьба, что заставляет меня жить в этом теле.
День ото дня я пытаюсь его полюбить, ну хотя бы местами.
Умные люди пишут, что всё проходит. Знаешь, я им не верю.
Что-то всегда остаётся. И это что-то тянет на дно, как камень.
Можно сменить друзей и любовников, вероисповедание и гражданство,
Сделать пластическую операцию и даже, возможно, пересадку мозга.
Бросить курить, увлечься наркотиками, удариться в пьянство.
Переквалифицироваться из сочинения стихов в написание прозы.
Можно менять себя до посинения и бесконечности.
Забывая людей и языки, вычеркивая адреса и номера телефонов.
Одиночество это болезнь из разряда тех, что не лечатся.
Мне это сказал не доктор. Я убеждаюсь в этом снова и снова.
Я не желаю быть чьим-то грехом, поводом, вдохновением.
Я не хочу прощаний, выяснений отношений и сцен.
Я сейчас не хочу даже быть. Точка. Конец предложения.
Не волнуйся. Я слишком труслива для перерезания вен.
Я писала стихи. И привыкни к этому слову в прошедшем времени.
Я писала стихи, потому что мне казалось, что так заполняется пустота.
Кто-то зовёт это талантом. Я с ним прощаюсь без сожаления.
Осталось совсем чуть-чуть. Уже прожиты двадцать три года из ста...