![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nike_vikОднажды летом я спустилась к Неве. Почти надо мной по мосту неслись машины, а вот внизу было удивительно тихо и утренне солнечно. Пропустила две важные встречи. Впрочем, наверное, не слишком и важные? Вырывала странички из единственного в моей жизни письменного дневника, складывала из них кораблики и запускала по воде.
Мимо проплыла первая романтическая любовь, протянувшаяся от второго класса до второго курса вуза. На разных страничках говорилось о разных симпатиях и антипатиях, а вот про свою тогда еще единственную любовь я написала только один раз, в три предложения. Когда дружили. Он сказал то-то, я это... Кораблики завертело под мостом и утянуло в гнусную невскую воронку.
Задрав нос, исчез за поворотом бумажный пароходик с трубами, сложившийся из последней странички, где совсем уж корявым почерком я когда-то на бегу черкала и зачеркивала что-то о второй, такой реальной и мифической. Наверное, не нужно было складывать из нее именно пароходик... он значительно меньше удержался в бурной речной воде со всеми ее поворотами и завихрениями. Впрочем, наверное, это даже правильнее, чем мне сначала показалось.
Один за другим уплывали от меня вереницей школьные обиды, детские интриги, подростковое бахвальство перед самой собой. По записи в месяц, что-то очень малозначимое, почти никогда - серьезное. На бортах некоторых корабликов ручкой зачеркнуты слова, сильно-сильно, в некоторых местах бумага прорвана до дыр. Не потому, что с ошибками, потому что спустя пару дней я понимала - вру сама себе. Не люблю.
На дне Невы лежит мое прошлое. Размокшее, с расплывшимися чернилами и, местами, с подростковым сленгом. Туда ему и дорога.
С сентября 2003 года я больше не делаю дневниковых записей.
Мимо проплыла первая романтическая любовь, протянувшаяся от второго класса до второго курса вуза. На разных страничках говорилось о разных симпатиях и антипатиях, а вот про свою тогда еще единственную любовь я написала только один раз, в три предложения. Когда дружили. Он сказал то-то, я это... Кораблики завертело под мостом и утянуло в гнусную невскую воронку.
Задрав нос, исчез за поворотом бумажный пароходик с трубами, сложившийся из последней странички, где совсем уж корявым почерком я когда-то на бегу черкала и зачеркивала что-то о второй, такой реальной и мифической. Наверное, не нужно было складывать из нее именно пароходик... он значительно меньше удержался в бурной речной воде со всеми ее поворотами и завихрениями. Впрочем, наверное, это даже правильнее, чем мне сначала показалось.
Один за другим уплывали от меня вереницей школьные обиды, детские интриги, подростковое бахвальство перед самой собой. По записи в месяц, что-то очень малозначимое, почти никогда - серьезное. На бортах некоторых корабликов ручкой зачеркнуты слова, сильно-сильно, в некоторых местах бумага прорвана до дыр. Не потому, что с ошибками, потому что спустя пару дней я понимала - вру сама себе. Не люблю.
На дне Невы лежит мое прошлое. Размокшее, с расплывшимися чернилами и, местами, с подростковым сленгом. Туда ему и дорога.
С сентября 2003 года я больше не делаю дневниковых записей.
